Каталог статей

Главная » Статьи » Свято-Троицкий собор

Свято-Троицкий собор. К 250-летию со времени возведения первого здания (1767 г.) (Окончание).

См. начало брошюры.

5. Трагедия Свято-Троицкого собора

В октябре 1917 г. в России к власти пришли большевики, начавшие лютые гонения на Православную Церковь. Одним из тысяч пострадавших от безбожной власти был протоиерей Владимир Иванович Воробьев (1875-1937). Отец Владимир родился в Рязани в семье выпускника Московского университета Воробьева Ивана Алексеевича, преподавшего математику в Рязанской духовной семинарии. Мать, Надежда Харлампиевна, происходила из духовного сословия. В 1898 г. Владимир по первому разряду закончил духовную семинарию, а в 1902 году – Московскую духовную академию со степенью кандидата богословия. Его женой стала Ольга Николаевна Ливанова, дочь саратовского протоиерея Николая Николаевича Ливанова. Отец Владимир служил в Рязани, Архангельске, Саратове, за службу награждался камилавкой, наперсным крестом, орденом Св. Анны 3 степени. В Саратове в семье Воробьевых родились и выросли восемь детей.

После Октябрьской революции 1917 г. протоиерей Владимир неоднократно подвергался арестам. Второй раз он был арестован 22 июля 1926 г. в Балашове, где с октября 1925 г. служил настоятелем Свято-Троицкого собора (жил на ул. Урицкого, д. 70). Всего по делу было арестовано 17 человек. Отец Владимир обвинялся в «антисоветской деятельности среди крестьянской массы и граждан г. Балашова», в создании при Свято-Троицком соборе «нелегального общества помощи бедным», в попытке создания «нелегального религиозного общества» и т.д.

28 января 1927 г. о. Владимир был приговорен к трехгодичной ссылке в Сибирь, которую отбывал в Барнауле, в с. Старая Тараба и Петрушах. 28 ноября 1937 г. расстрелян по ложному обвинению предположительно в окрестностях Семипалатинска. 26 марта 1966 г. протоиерей Владимир Воробьев был реабилитирован Семипалатинским областным судом[82].

Не менее трагично сложилась судьба епископа Иакова (в миру Маскаев Яков Иванович). 6 февраля 1929 г. епископ Осташковский, викарий Тверской епархии Иаков был назначен Патриаршим Синодом епископом Балашовским, викарием Саратовской епархии - седьмым по счету, начиная с 1918 г. Прибыл он в Балашов в марте и поселился на ул. Большая Уральская (ныне ул. Горохова), д. 36[83].

При нем Свято-Троицкий собор вновь стал центром ненасильственного сопротивления гонениям на Церковь. Власти обвинили Иакова и его сторонников в проведении «среди населения агитации против мероприятий советского правительства и партии». Окружным отделением ОГПУ 12 февраля 1930 г. было арестовано пятнадцать человек - священнослужителей, монахинь и мирян, в т.ч. и епископ Иаков. Всех их бросили в тюрьму г. Балашова.

Совсем неслучайно 21 февраля 1930 года (то есть через неделю после ареста епископа Иакова), президиум Балашовского горсовета принимает решение о закрытии Свято-Троицкого собора и направляет его текст на утверждение в президиум Балашовского окружного исполкома. 2 марта 1930 г. президиум Балашовского окружного исполкома обратился уже в крайисполком с предложением о «ликвидации молитвенного здания – собора в г. Балашове» и о передаче его Балашовскому горсовету для использования его на культурные цели». При этом местное руководство делало упор на якобы массовые «просьбы трудящихся» о закрытии собора, приводя совершенно фантастические данные о голосовании на общих собраниях жителей г. Балашова[84].

Из материалов допросов выясняется, что в одной из проповедей, примерно 25 мая 1929 года, епископ Иаков говорил: «Для нас, верующих, настало невыносимо тяжелое время, власть всюду нас притесняет, не дает нам свободно мыслить; закрывая церкви, она оставляет нас, верующих, без куска хлеба, храм Божий это наша духовная пища, а советская власть нас лишает этого».

И, действительно, в ходе начавшейся коллективизации, власти стали закрывать православные храмы, что не могло не вызвать стихийного протеста. Так, в селах Андреевка (Аркадакский район), Мача (Тамалинский район), Репная Вершина (Балашовский район) верующие препятствовали закрытию церквей. Однако, властям не удалось доказать причастность владыки Иакова к организации этих выступлений. Наоборот, он призывал верующих к христианскому смирению: «Претерпевайте, верующие, все обиды, наш Отец, Иисус Христос, терпел за нас, придет время и вы возрадуетесь».

13 марта 1930 г. следствие было закончено, и владыке было предъявлено обвинение. Ознакомившись с ним, он написал: «В предъявленном обвинении виновным себя не признаю, ибо антисоветской деятельностью я не занимался». 9 июня 1930 г. Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило епископа Иакова к трем годам заключения в концлагере. Вместе с ним были приговорены еще четырнадцать человек: четверо - к трем годам концлагеря, шестеро - к трем годам ссылки, один - к тюремному заключению на четыре месяца, трое освобождены с ограничением выбора места жительства.

Среди этих троих была Раиса Львовна Покровская. Она родилась 5 сентября 1862 г. в с. Казачка Балашовского уезда в семье диакона Льва Покровского, работала помощницей учительницы в Балашовском Покровском женском монастыре. В 1919 г. монастырь был закрыт, но монахини добились разрешения открыть Балашовскую Покровскую трудовую артель, и Раиса, как и многие другие насельницы, продолжала жить на прежнем месте (но уже в артели) вместе со своей сестрой Варварой, бывшей монастырской учительницей.

На вопрос следователя, знает ли она епископа Иакова, она ответила: «Епископа Иакова Маскаева я знаю и неоднократно слыхала его проповеди в церквях, он пользуется большим авторитетом среди верующих и имеет на них влияние». Раису Львовну обвинили в том, что она «распускала среди населения явно антисоветские слухи, имела связь с монашками окрестных сел, через коих и обрабатывала местное население в антисоветском духе». Виновной она себя не признала. Власти приговорили ее к высылке из Балашова. Раиса Львовна была отправлена под надзор властей в город Воронеж, где через три месяца, в сентябре 1930 года, скончалась[85].

Удалось выявить имена пострадавших в годы гонений, вероятно, проходивших вместе с владыкой Иаковым по т.н. «делу церковников»: монахини Горковченкова Татьяна, Дозорова Александра, Дубровина Александра, Сорокина Августина[86]; миряне Батырев Андрей Алексеевич, Буковский Михаил Павлович, Михайлов Роман Васильевич, Назарова Екатерина Петровна, Остудин Алексей Васильевич[87]. По крайней мере, даты арестов в Балашове и приговоров примерно совпадают с датами ареста и приговора владыки Иакова.

Епископа Иакова отправили в Соловецкий концлагерь, и в конце июня он прибыл в пересыльный лагерь в городе Кемь… Так закончилось служение последнего Балашовского епископа, викария Саратовской епархии. Преследования православного иерарха продолжались еще шесть лет. 25 июля 1937 г. Особая тройка УНКВД Западносибирского края приговорила Иакова (в числе других обвиняемых) к расстрелу. Предположительно он был казнен на территории барнаульской тюрьмы НКВД, размещавшейся в бывшем Барнаульском Богородице-Казанском женском монастыре, 29 июля 1937 году, похоронен в общей могиле. Владыка Иаков причислен к лику святых новомучеников и исповедников Церкви Русской на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания[88].

В 1930 г. многие жители Балшова, вероятно, под влиянием пропаганды, фразу о «ликвидации молитвенного здания» поняли буквально, то есть как разрушение самого здания Свято-Троицкого собора. Вот что можно, например, узнать из записки, составленной в 1990 г. балашовским старожилом Неудахиным[89]: «Я родился в 1910 году в Балашове на ул. Малочечеренской. Дед и отец были рабочие каменьщики. Дед Павел Степанович Неудахин работал на строительстве Собора. Отец молодым парнем помогал. Я в 1928 г. вступил в Союз строительных рабочих. В 1930 г. в феврале было у нас общее собрание, стоял вопрос быть или не быть Собору. От союза ж.д. присутствовали Кирилл Безсонов, Григорий Щербачов и Шаронов Николай. Они выступали и настаивали об разрушении всех церквей и Собора. Якобы колектив Балашовского ж.д. узла уже принял решение о уничтожении всех церквей и Собора. После долгих споров колектив Союза Строительных рабочих вынес постановление. Собор не ломать. Сохранить его как архитектурный памятник строительных рабочих. Постановление поддержали Союз Пищевкус, Союз Медсантруд, Союз Металлистов и другие. Это явилось основной причиной сохранения Собора на 4-5 лет. После 17 съезда профсоюзы были реорганизованы создалась возможность для мракобесов уничтожить все памятники старые. Историки писали: После татарского ига русочи востанавливали Русь в течение 150-200 лет. А после нашего разрушения востановление паметников неосуществимо»[90].

Таким образом, автор записки речь вел не об архитектурном памятнике вообще, а о памятнике, построенном местными строительными рабочими, в том числе его дедом и отцом, рабочие выступали против разрушения храма, построенного строителями-балашовцами.

В условиях резкого обострения социально-политической обстановки в стране, вызванного прежде всего жестокостями коллективизации, советское руководство решило перейти к тактическому отступлению. В постановлении ЦК ВКП (б) от 14 марта 1930 г. «О борьбе с искривлениями партлинии в колхозном движении» вся вина за совершенные преступления, в том числе и против Церкви, возлагалась на местные органы власти. Им и было предложено прекратить «практику изъятия церквей в административном порядке, фиктивно - прикрываемого… добровольным желанием населения»[91]. В этом документе были намечены меры, призванные эффективнее камуфлировать антирелигиозную политику советского государства.

Публикация этого политического документа, видимо, вселила какую-то надежду среди верующих балашовцев на послабления в религиозной сфере. Ведь для них Свято-Троицкий собор был не просто чудом архитектуры, созданным местными мастерами, но прежде всего православной святыней. 24 марта 1930 г. они посылают заказным письмом[92] «Прошение» в Москву. Нельзя без волнения читать выцветшие от времени строчки этого небольшого (всего два листочка) письма, написанного от руки. Из него мы узнаем горестную летопись гонений на православных христиан: «Во Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет. Комиссия церковных дел, г. Смидович. Исполнит. органа Коллектива верующих Соборного храма г. Балашова Нижне-Волжского края. Прошение.

В прошлом году в г. Балашове был закрыт Преображенский храм, а в феврале м-це с/г закрыты еще два храма: Михайло-Архангельский и Ильинский. В Балашове осталось всего два храма: Соборный и Кладбищенский. Но Кладбищенский храм имеет свое специальное назначение – отпевание и поминовение умерших, к тому же этот храм находится на окраине города и малопоместителен по своему размеру. Фактически в городе остается один Собор, который обслуживает нужды верующих всего города с 35-ти тысячным населением. Кроме того к собору приписана деревня Еремениха, прилегающая к городу и имеющая до 600 домов. Но и этот, единственно оставшийся в городе храм, повидимому, находится под ударом, в смысле его закрытия. Об этом пишут в местной газете, да и в самый храм несколько раз являлась уже комиссия для обследования храма и выявления пригодности его для других целей. Все это тревожит верующих города и внушает опасения за судьбу храма. Опасение, тревога у верующих усиливается от сознания того, что если собор будет взят, город останется совсем без храма, верующие будут поставлены в безвыходное положение в отношении удовлетворения своих религиозных нужд. Учитывая это обстоятельство исполорган (исполнительный орган – Л.К.) коллектива верующих Соборного храма решил обратиться к Высшей Центральной Власти и покорно просит ее предотвратить то громадное несчастье, которое может постигнуть верующее население города в том случае, если храм будет закрыт. Причем исполнит. орган доводит до сведения ВЦИКа, что здания трех отобранных у верующих церквей до настоящего времени ни на что не использованы и пустуют, а это говорит о том, что острой нужды в отобрании последнего Соборного храма для каких-либо других общественных нужд у города не имеется. Исполнит. орган Коллектива верующих обращается во В.Ц.И.К с просьбой о том, что если Балашовский Окрисполком вынесет постановление о Закрытии храма, постановления этого не утверждать, а оставить храм в ведении Коллектива верующих, тем более, что этот Коллектив после присоединения к нему Коллективов закрытых церквей, увеличился настолько, что Соборный храм едва вмещает в себе всех верующих. 1930 г. 24 марта. (Подписи) Председатель исполоргана, секретарь, казначей»[93].

Убедившись, что явные подтасовки и обман не приносят ожидаемых результатов, местные власти решили с помощью формальных придирок обвинить коллектив верующих Свято-Троицкого собора в неуплате налогов. Начались проверки, сбор соответствующей информации. 3 мая 1931 г. президиум Балашовского окружного исполкома советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов (протокол №28) обсудил вопрос «О нарушении религиозным обществом г. Балашова договора на пользование молитвенным зданием – Балашовским собором». Главная претензия, предъявляемая коллективу верующих, заключалась в том, что оно якобы не уплатило «налог со строений и земельную ренту» в сумме 382 руб. 63 коп. Президиум обратился в крайисполком с предложением расторгнуть договор об использовании верующими здания собора и его передачи Балашовскому горсовету для «культурных нужд»[94]. Но доводы, приведенные президиумом, вероятно, не убедили крайисполком, и договор с верующими на использование здания собора не был расторгнут.

Не добившись и в этот раз расторжения договора с верующими, 10 июня 1931 г. президиум Балашовского горсовета своим постановлением запретил колокольный звон в Свято-Троицком соборе и кладбищенской церкви[95]. Это решение было лишь одним из звеньев в цепи организованных гонений на коллектив верующих собора. Горсовет мог провести эту акцию и раньше, так как уже 6 декабря 1929 г. секретариат ВЦИК своим постановлением «Об урегулировании колокольного звона в церквах» предоставлял «…право регулирования колокольного звона при отправлении культовых служб горсоветам и районным исполнительным комитетам…»[96].

Властными центрами была выработана казуистическая система правовых мер, позволявшая местным властям уничтожать Православную Церковь последовательно и методично. В этом смысле весьма характерно т.н. «дело» о балашовских антиминсах 1931-1932 гг.

В архиве сохранился текст письма священника Свято-Троицкого собора, и.о. благочинного церквей г. Балашова о. Николая Соколова в Балашовский РИК от 25 августа 1931 г. Приводим его полностью: «В Районный исполнительный комитет г. Балашова. Вследствие предписания преосвященного Серафима Митрополита Саратовского от 19 августа с/г. собрать святые антиминсы /платки, на которых совершается Литургия, из закрытых храмов сельских местностях, прошу Районный Исполнительный Комитет, ввиду того, что означенные антиминсы не представляют для государства ровно никакой ценности, сделать соответствующее разрешение кому следует об исключении их из инвентарных описей и о выдаче их мне на руки для отправки их по назначению. Вр. и. об. Благочинного г. Балашова Священник Н. Соколов. – 25 августа 1931 г. № 150. P.S. При сем прилагается гербовая марка» [117].

Главная мысль, которую хотел довести о. Николай до балашовских властей, заключалась в том, что антиминсы не представляют для властей никакой ценности. Не могли они использоваться и «в культурных целях» (в те годы это был один из распространенных аргументов при изъятии церковного имущества). То есть не было никаких логических оснований не отдавать антимисы Саратовской епархии.

Однако в Балашовском райисполкоме думали иначе. В письме управделами Балашовского РИК Пронина на имя о. Николая от 26 августа 1931 г. (№ 909), в частности, сообщалось, что «в ходатайстве о сборе святых антиминсов /платки, на которых совершается литургия из закрытых церквей в сельских местностях, Вам отказано, так как они реализуются для других целей» [118]. При этом, не уточнялось – для каких «других целей» светские власти могли использовать антиминсы. Даже сегодня, спустя 85 лет, это письмо воспринимается как форменное издевательство.

Видимо, о. Николай каким-то образом продолжил борьбу за возвращение антиминсов, но не смог преодолеть бюрократические преграды, созданные местными советскими чиновниками. Не с этим ли был связан его отъезд из Балашова в октябре 1931 года? [119]

Вместо него на пост благочинного митрополитом Серафимом 12 октября 1931 г. был назначен другой священник Свято-Троицкого собора о. Александр Мясников, в 1906-1929 гг. служивший в церкви с. Донгуз Балтайского района [120]. Вероятно, он продолжил борьбу за возвращение антиминсов, на что власти, в привычном для себя духе, ответили очередными преследованиями.

В феврале 1932 г. обществу верующих Свято-Троицкого собора, в котором служил о. Александр, местными финансовыми органами была предъявлена страховая квитанция, в которой фигурировала огромная сумма в 539760 руб. Во столько власти оценили стоимость здания собора, церковной сторожки, колоколов, ограды и другого имущества. Однако, как видно из документов, стоимость имущества собора была завышена чуть ли не в два раза. Дело в том, что в 1928 и 1929 гг. эта сумма составляла 276840 руб. Причем, в данную сумму входила стоимость колоколов весом в 62 тонны, хотя они ко времени разразившегося конфликта были уже сняты, разобрана была и церковная ограда [121].

То есть клирики и прихожане Свято-Троицкого собора были поставлены в трудное положение: или платить страховые взносы с огромной суммы, неизвестно откуда взявшейся, или бороться с произволом. Выбрали второй путь, написав мотивированный протест [122]. Надо думать, балашовские власти не ожидали такого исхода дела. Мало того, судя по сохранившимся документам, они были в панике. Из письма председателя Балашовского РИК Москвичева в краевое финансовое управление видно, что цифру в 539760 руб. местные власти взяли «с потолка». Вот почему они просили КФУ срочно выслать копию расчетного листа по страхованию Троицкого собора г. Балашова в 1929 г. с указанием отдельно оценочной стоимости церковного здания, церковной сторожки, ограды», «колоколов и церковной утвари»[123].

Из сохранившегося текста заявления, подписанного членом церковного совета Свято-Троицкого собора Андреем Тимониным, можно узнать, что верующие балашовцы достаточно хорошо ориентировались в налоговом законодательстве и в своей борьбе за справедливость успешно использовали содержание циркуляра № 68 Минфина СССР от 19 февраля 1931 г. о налоговом обложении религиозных обществ. В циркуляре, в частности, предписывалось устранить волюнтаризм и «местное творчество»[104]. А.Тимонин привел цифровые данные, которые показывают, что коллектив верующих не только платил налоги, но даже допустил некоторую переплату. В заявлении содержалась просьба «возвратить излишне взятые деньги нашему коллективу верующих» или «зачесть в счет других платежей»[105]. Таким образом, местным властям не удалось и в этот раз приструнить клириков и прихожан Свято-Троицкого собора и закрыть храм.

После этих событий, начался второй этап борьбы за возвращение балашовских антиминсов. Митрополит Серафим обратился с жалобой к районному прокурору Бекетову. Тот в свою очередь 5 апреля 1932 г. направил в адрес райисполкома запрос следующего содержания: «5 апреля 1932 г. № 0272. Райисполком, юрисконсульту тов. Востокову. Материал митрополита Саратовского Серафима Александрова о незаконных действиях представителей местного райисполкома при изъятии культового имущества из закрытых молитвенных зданий, - препровождается вам для проверки изложенных моментов в данном материале, после проверки весь материал вышлите в Прокуратуру. Приложение, упомянутое. Прокурор Бекетов. Секретарь Антипина» [124].

Через неделю Балашовский РИК подготовил в прокуратуру такой ответ: «13.04.1932 г. № 903. Райпрокурору. На Ваш запрос от 5.04. с.г. по делу жалобы Саратовского митрополита Серафима Александрова на отказ Балашовского РИКа о выдаче предметов культа из закрытых церквей, Райисполком сообщает следующее: 25 августа 1931 г. священник г. Балашова Соколов обратился в РИК с просьбой «выдать ему на руки» все антиминсы, отобранные из закрытых церквей района.

Хотя антиминсы, сделанные не из драгоценных материалов, могут выдаваться верующим, как чтимые предметы, в силу п. «в» ст. 40 Положения о религиозных объединениях (С.У. 29 г. №35 ст. 353), но лишь при соблюдении условий, указанных в этой статье, т.е. по ходатайству общества или группы верующих (а не одного лица) и, кроме того, для перенесения в другое определенное молитвенное здание того же культа, со включением в опись культового имущества.

Вопреки этим требованиям, гражданин Соколов просил выдать ему церковное имущество лично на руки для отсылки «неизвестно куда» ("по назначению", как написано в его заявлении).

Райисполком отказал ему в ходатайстве вполне правильно, хотя формулировка отказа была сформулирована не совсем точно, отчего повидимому и возникла эта жалоба.

Прилагаю копию заявления гр-на Соколова.

Пред. Райисполкома Михнев.

Секретарь Пронин».[125]

Какие выводы напрашиваются при чтении этого документа?

Во-первых, авторы письма искажали истинное положение вещей, заявляя, что о. Николай просил выдать ему церковное имущество для отсылки «неизвестно куда». Священник Свято-Троицкого собора ясно указал в письме, что он действовал по поручению архиерея митрополита Саратовского. Жалоба высокопреосвященнейшего Серафима в райпрокуратуру подтвердила этот факт. То есть в Балашовский райисполком обращался не только о. Николай, но и косвенно епархиальный архиерей. По давней церковной традиции ветхие, не пригодные для богослужения антиминсы должны направляться в кафедральный собор для учета в специальном реестре (указание Св. Синода от 1842 г.)[126]. Совершенно ясно было, что о. Николай передал бы антиминсы из закрытых церквей в кафедральный собор Саратовской епархии для включения в специальный реестр, а «неизвестно куда». Наверняка и местные власти документально оформили бы передаваемые благочинному антиминсы, являющиеся для Церкви священными. При необходимости власти могли в любой момент проверить сохранность переданных епархии антиминсов и правомерность дальнейшего их использования (если таковое бы состоялось).

Но местные власти не сделали этого, сославшись на один из пунктов, по сути, антидемократического правового акта. Таким образом, в 1931-1932 гг. в Балашове произошел конфликт между реально действовавшим православным иерархом, олицетворявшим собою в Саратовском регионе единую Православную Церковь с ее канонами и вековыми традициями, и местной властью, которая руководствовалась в своей деятельности антидемократическим законодательством, направленным на разрушение Православной Церкви как единого целого.

Во-вторых, в 1932 г. всем было ясно, что новые храмы, в которых в соответствие с канонами Православной Церкви правящий архиерей мог бы разрешить использование антиминсов, не могли быть открыты, т.к. антицерковная суть проводимой властями политики была очевидна. Таким образом, действия митрополита Серафима, священников Свято-Троицкого собора преследовали благородную цель - спасти от возможного глумления или даже уничтожения антиминсы, оказавшиеся в руках неверующих людей, скорее всего не осознававших огромную духовную ценность для православных христиан этих священных и необходимых для Богослужения предметов. Вот почему фраза из письма Балашовского райисполкома в адрес о. Николая Соколова о том, что антиминсы "реализуются для других целей" была отнюдь не случайной. Составители ответа, "по простоте душевной", видимо, выдали истинное положение дел.

Еще одним образчиком политического лицемерия стали действия местных и региональных властей в конце 1931 г. После июньского запрета колокольного звона, 29 декабря 1931 г. президиум Нижне-Волжского крайисполкома дал разрешение на снятие колоколов собора и их использование «на дело социалистического строительства» (то есть на переплавку), мотивируя это решение тем, что верующие якобы «добровольно» согласились на снятие колоколов[97].

7 января 1932 г. организация «Металлом», подрядившаяся снять колокола, начинает сбор инструмента, необходимого для проведения этой операции[98]. 21 января 1932 г. Балашовский райисполком обращается с письмом в 3-ю объединенную школу пилотов и авиатехников с просьбой выдать на время электродрель базе «Металлом» для «снятия колоколов с собора». В этот же день райисполком обращается в местную электростанцию с просьбой подать электроэнергию для работ по снятию колоколов Свято-Троицкого собора[99]. Констатация этих моментов важна для выяснения основных звеньев наступления на права верующих балашовцев в 1932 г.

По поводу снятия колоколов прихожане Свято-Троицкого собора снова направили в Москву жалобу. В Балашовский горсовет пришла телеграмма из ВЦИК такого содержания: «Балашов Нижне-Волжского Горсовету. 335 Москвы 73/23 26 16 17 Немедленно приостановите ликвидацию свято Троицкого собора Балашове тчк. Вышлите обстоятельный доклад основания ликвидации тчк. Исполнение телеграфируйте Секретарь комиссии Шальцов ВЦИК Воробьев»[100].

18 февраля 1932 г. президиум Балашовского городского совета рассмотрел эту телеграмму. Вот текст выписки из решения президиума горсовета по этому вопросу: «Слушали: Телеграмму ВЦИК о прекращении ликвидации Свято-Троицкого собора. Постановили: 1. Принимая во внимание, что колокола свято-Троицкого собора снимаются с санкции Краевого Исполнительного Комитета, поручить т. Востокову написать ВЦИКу информацию о состоянии ликвидации собора, в частности снятия колоколов. 2. Предложить Металлозаводу восстановить полом собора причиненный при снятии колоколов собора, обязать последних при дальнейшем снятии колоколов собора не причинять никаких поломов»[101].

Анализ этого документа показывает, что президиум горсовета планировал продолжить ранее задуманную ликвидацию Свято-Троицкого собора, одним из элементов которой и было снятие колоколов. Однако, отдавая дань «политкорректности», в своем письме во ВЦИК, датированном 15 марта 1932 года, горсовет все же признал, что «При снятии колоколов, из которых некоторые имеют значительный вес (до 800 пудов), случайно было нанесено небольшое повреждение крыши навеса над папертью церкви. Это повреждение поправляется организацией (Металлом), подрядившейся снять колокола…»[102].

8 апреля 1932 г. районный финансовый отдел информировал вышестоящий орган управления не только о снятии колоколов, но и о разборке «церковной ограды» и передаче данных материалов «на промстрой»[103].

После убийства 1 декабря 1934 г. видного партийного деятеля С.М. Кирова в стране начался новый виток политических репрессий. Неслучайно в 1935 году, в обстановке всеобщего страха и подозрительности, была окончательно решена судьба Свято-Троицкого собора. 16 июня 1935 г. президиум Балашовского горсовета постановил: «Сообщить Президиуму Саратовского Крайисполкома, что в соответствие с его постановлением от 2 июня с/г, Балашовский горсовет объявил о расторжении договора с обществом верующих на здание собора и о том, что всякое другое общество верующих, желающее взять здание и имущество в пользование для культовых целей может в семидневный срок подать об этом заявление в Горсовет и заключить договор» в период с 8-го по 15-е июня «по вывешенному объявлению». Но желающих «не оказалось, о чем составлен соответствующий акт».

Далее следовала ритуальная фраза: «учитывая отсутствие желающих взять молитвенное здание, просить Крайисполком вынести постановление о ликвидации данного молитвенного здания и передаче его Балашовскому Горсовету для использования на культурные цели»[106]. Именно это постановление и стало роковым в судьбах коллектива верующих Свято-Троицкого собора.

Таким образом, в 1935 г. репрессивное давление на коллективы верующих усилилось. Такое отношение к религии вполне соответствовало тем задачам, которые выдвигались большевиками в то время. Так, в декабре 1935 г. на пленуме Саратовского краевого комитета ВКП (б) говорилось о том, что после ликвидации кулачества как класса (т.е. наиболее экономически крепких частных крестьянских хозяйств - Л.К.) теперь нужно «разоблачить, добить остатки классового врага»[107].

Содержание этого документа проливает свет на то, почему местные органы власти на рубеже 1935-1936 гг. приступили к ликвидации уже самого здания Свято-Троицкого собора. После нескольких лет лицемерных разговоров о необходимости передачи храма на «культурные цели», о том, что верующие якобы не могут содержать собор, 16 января 1936 г. президиум Балашовского городского совета констатировал, что здание собора "по его техническому оформлению приспособить для культурных целей невозможно". Принимается давно вынашиваемое решение – «разобрать» здание собора. Был и определен срок – к 1 апреля 1936 г.[108] По воспоминаниям старожилов Свято-Троицкий собор был взорван «на Пасху» 1 апреля 1936 г. Но эти данные не совсем точны. В 1936 г. Пасха отмечалась 12 апреля[109].

Из мемуарных записок Е.В. Чиркиной выясняется, что с первой попытки взорвать Свято-Троицкий собор не удалось - их было несколько. Во время очередной попытки оторвало руку одному из участников взрывных работ. Перед началом этих работ, оставшуюся ценную утварь собора "прилюдно" растащили. Этот факт подтвердил и ее брат - Павел Караваев - в то время советский служащий[110].

Однако воспоминания должны быть дополнены документальными данными, которые (хотя бы косвенно) могли бы подтвердить факты, сообщаемые старожилами. В этом отношении важно обратить внимание на заметку некоего Н. Митюхина «Оживить антирелигиозную работу», опубликованную в местной партийной газете «Большевик» 21 марта 1936 года, незадолго до взрыва собора. Она наводит на вполне определенные размышления. Во-первых, мы узнаем, что бюро райкома ВКП (б), заседание которого прошло «не так давно», посчитало «антирелигиозную пропаганду в нашем (т.е. Балашовском – Л.К.) районе самым заброшенным участком работы», что «религия… до сих пор еще продолжает оставаться наиболее удобным прикрытием для антисоветской контрреволюционной работы недобитков классового врага». Было спешно создано «районное организационное бюро союза воинствующих безбожников».

«Райоргбюро» и должно было в «пятидневный срок» разработать план организации на предприятиях, в колхозах, учреждениях и учебных заведениях ячеек союза воинствующих безбожников с таким расчетом, чтобы в конце марта созвать районную конференцию союза. Именно с 1 апреля 1936 г. в Балашове намечалось проведение «месячных курсов подготовки антирелигиозных работников"[111]. Видимо, эти мероприятия были пропагандистским прикрытием уничтожения здания Свято-Троицкого Собора.

В любом случае сам факт разрушения Свято-Троицкого собора неоспорим. Исторические документы убедительно свидетельствуют - верующие балашовцы, даже в условиях массовых репрессий, пытались вести борьбу с властями за сохранение православной святыни.

Спустя примерно год со дня взрыва Свято-Троицкого храма начинается движение за его возрождение. Об этом свидетельствуют репрессии 1937 г. против православных христиан, проживавших в Балашове и прилегающих территориях. Так, за сбор подписей и средств на восстановление собора в декабре 1937 г. в Балашове были расстреляны монахиня Сушкова Татьяна Павловна, Еремеев Алексей Петрович и Лисюткина Евдокия Васильевна[112]. Можно предположить, что даже гипотетическая возможность восстановления этого храма так напугала власти, что они решили в зачатке уничтожить обозначившееся движение за возрождение святыни.

6. Память о святыне

Многие десятилетия история Свято-Троицкого собора замалчивалась. И лишь в 90-е годы ХХ в. постепенно начинает усиливаться интерес к истории святыни. Так, в 1992 г. на обложке первого номера «Балашовского исторического журнала» было размещено графическое изображение Свято-Троицкого собора, ставшее одним из символов возрождения Православия на Балашовской земле.

В 2003 г. по инициативе казаков станицы Балашовская на месте разрушенного храма установлен поклонный крест и камень-валун, на котором выгравирована надпись: «На этом месте находился Свято-Троицкий храм. Освящен[113] в 1895 году. Разрушен в 1936 году».

14 октября 2003 г. к поклонному кресту из храмов во имя Архистратига Михаила и во имя Преображения Господня состоялся крестный ход[114]. И в праздничные, и в будние дни на святом месте можно видеть молящихся балашовцев.

Сравнительно недавно в истории Балашовского края произошло важное событие: решением Священного Синода Русской Православной Церкви от 5-6 октября 2011 г. была образована Балашовская епархия путем выделения из состава Саратовской епархии. Епархия входит в состав Саратовской митрополии и объединяет приходы в административных границах десяти районов Саратовской области: Аркадакского, Балашовского, Екатериновского, Калининского, Красноармейского, Лысогорского, Романовского, Ртищевского, Самойловского и Турковского. Возглавляет епархию епископ Балашовский и Ртищевский Тарасий (Владимиров)[115].

3 июня 2012 г. в день Святой Троицы состоялся крестный ход к месту, где когда-то находился величественный Свято-Троицкий собор. На этом месте был установлен временный алтарь, площадка вокруг которого была застелена свежескошенным клевером. В присутствии многочисленных прихожан Епископ Балашовский и Ртищевский Тарасий совершил всенощное бдение и Божественную литургию. Проведение ежегодных крестных ходов и совершение Божественной литургии на месте, где когда-то находился Свято-Троицкий собор, стали традиционными.

На пресс-конференции, состоявшейся 14 декабря 2012 года, владыка Тарасий, говоря о Свято-Троицком соборе, подчеркнул: «Искренне надеюсь, что верующие нашей епархии, в том числе балашовцы, возможно даже не из числа верующих, согласятся со мной и, когда придет время, помогут практическими делами вернуть Балашову его святыню»[116].

Заключение

Итак, самое раннее здание Троицкой церкви ("первый собор") было возведено в 1767, а в 1768 г. освящено. Условно период с 1768 по 1805 гг. можно назвать существованием "первого собора", а период с 1806 по 1819 гг. временем функционирования «второго» собора". Возможно, в 1820 г. был возведен придел во имя св. Митрофания, Воронежского Чудотворца и храм стал трехпрестольным («третий собор»).

После «слома» главного здания в 1879 году, церковь стала вновь двухпрестольной и в таком виде действовала до октября 1895 г. («четвертый собор»). Здание собора (в котором были заново возведены три престола (во имя Св. Троицы, святителя Николая Чудотворца и св. великомученицы Екатерины), освященное в начале октября 1895 года, сделало Троицкую соборную церковь пятипрестольной («пятый собор»). Здание просуществовало до апреля 1936 года.

Конечно, предложенная периодизация носит примерный характер. В дальнейшем она будет уточняться, совершенствоваться. Например, первое здание Троицкой церкви могло быть построено ранее 1767 г. Дело в том, что в практике строительства православных храмов приделы нередко возводились позже, чем основное здание, где располагался главный престол. Например, Покровская церковь, располагавшаяся на территории Балашовского женского монастыря, была построена в 1862 году, а придел во имя Сергия Радонежского - только в 1871 г. То есть Троицкая церковь до 1768 г. могла быть однопрестольной (престол во имя Св. Троицы), а в 1768 г. мог быть освящен придел во имя Архистратига Михаила, и в результате храм стал двухпрестольным.

Анализ документов обнаруживает тот цинизм, с которым действовали местные власти после октября 1917 г. в борьбе с Церковью, не гнушавшиеся методами подлога и шантажа, попирая каноны и вековые традиции Православия.

Изучение сохранившихся документов показывает, что Свято-Троицкий собор в 1931-1932 годах оставался центром ненасильственной борьбы против гонений на Церковь, несмотря на репрессии, обрушившиеся на священномученика Иакова и его соратников в 1930 году.

Уничтожение собора в апреле 1936 г. накануне Святой Пасхи стало одной из бесчисленных, целенаправленных, кощунственных и варварских акций большевистской власти по уничтожению системы традиционных нравственных ценностей российского народа, веками формировавшейся под благотворным влиянием Русской Православной Церкви. Вот почему возрождение Свято-Троицкого собора будет актом восстановления исторической справедливости, преодоления отдаленных последствий гражданского противостояния, длившегося в нашем обществе многие годы.

Ссылки и примечания

[1]Цит. по: История русской святости. М., 1996. С.394.

[2]См. Васильева О.Ю. Сокрушение совести. Из истории церковно-государственных отношений в 1917 году [Электронный ресурс].
URL: http://www.pravoslavie.ru/jurnal/973 .htm (дата обращения: 27.11.2016).

[3]Саратовская епархия [Электронный ресурс]. URL: http://drevo-info.ru/articles/9399.html (дата обращения: 27.11.2016); Энциклопедия Саратовского края (в очерках, фактах, лицах). Саратов: Приволжское кн. изд-во, 2002. С. 658.

[4]См. Кузеванов Л.И. Церковная история Балашовского края. М.: Перо, 2016. С. 203. Приведенные цифры являются примерными, так как пока не найдены сведения о храмах, погибших в огне пожаров, а также построенных после 1912 года, не известны все фамилии клириков, служивших в этих храмах.

[5]См. Православие и Хоперское казачество: историко-краеведческие очерки /Под ред. Л.И. Кузеванова. Балашов: О.А. Николаев, 2004. С. 140. Историографический комментарий к опубликованным работам по церковной истории Балашовского края содержится в статье: Кузеванов Л.И. Спорные трактовки церковной истории Балашовского края [Электронный ресурс]. URL: http://klio.3dn.ru/publ/72-1-0-569 (дата обращения: 27.11.2016).

[6]См. Справочная книга Саратовской епархии. Саратов: Типография Союза Печатного Дела, 1912. С.119-120.

[7]См. Церкви, входящие в состав Саратовской епархии во время открытия ее в 1799 году, с указанием времени и освящения их (по данным архива Консистории) //Саратовские епархиальные ведомости (СЕВ). 1900. №7. С.471. Эти данные позволяют значительно увеличить период существования главной святыни г. Балашова. В 2018 г. исполняется 250 лет со времени освящения первого (известного нам) здания собора.

[8]В статье Г.В. Еремина утверждается, что Троицкая церковь была возведена в 1806 году (См. Еремин Г.В. Город Балашов в ранние годы (К 200-летию воссоздания Саратовской губернии) //Российский исторический журнал (РИЖ). 1997. №3. С.18).

[9]См. СЕВ.1895. №18. С.83.

[10]См. Очевидец. Освящение Соборного трехпрестольного храма в городе Балашове 5 октября 1895 года //СЕВ. 1895. №22. 15 ноября.

[11]См. Письмо протоиерея Романа Левитского в Балашовскую уездную управу от 20 ноября 1881 года //Филиал ОГУ «Государственный архив Саратовской области» в г. Балашове (БФ ГАСО). Ф.3. Оп.5. Д.8. Б/л.

[12]См. Левитский Р. Слово о построении Соборного Свято-Троицкого храма в г. Балашове соборного протоиерея, магистра Романа Левитского. М.: Типо-литография Д.Г. Гаврилова, 1880. С. 2-8.

[13]См. Пребывание Преосвященнейшего Николая, епископа Саратовского и Царицынского в городе Балашове //СЕВ. 1894. № 20. С. 914. В этом материале говорится о «благочинном протоиерее И.Ф. Алонзове».

[14]См. Очевидец. Освящение Соборного трехпрестольного храма в городе Балашове 5 октября 1895 года //СЕВ. 1895. №22. 15 ноября. С. 933-940.

[15]Похоронена под кладбищенским храмом с. Алмазов Яр (См. Третий благочиннический округ //Материалы к «Русскому провинциальному некрополю» великого князя Николая Михайловича. Т. 1. Губернии Астраханская, Вятская, Нижегородская, Самарская, Саратовская и Симбирская /Изд. подгот. Д.Н. Шилов. СПб.: Дмитрий Буланин, 2012. С. 639).

[16]См. Болтинский Николай, священник. Три незабываемых часа //СЕВ. 1895. №22. 15 ноября. С. 941-948.

[17]См. С.С.С. Преосвященный Павел, бывший епископ Пензенский и Саранский (Некролог) //Саратовский духовный вестник (СДВ). 1908. №28. С.4.

[18]См. БФ ГАСО. Ф.1. Оп. 1. Д. 75. Л. 5.

[19]См. Материалы к «Русскому провинциальному некрополю» великого князя Николая Михайловича. Т.1. С. 633.

[20]См. Кузеванов Л.И. "Смерть последовала моментально от паралича сердца". Что известно о соборном протоиерее Романе Левитском? [Электронный ресурс]. URL: http://bs-t.3dn.ru/publ/31-1-0-529 (дата обращения: 27.11.2016).

[21]См. СЕВ. 1886. №8. С. 239.

[22]См. СЕВ. 1901. №23. С. 403.

[23]См. СЕВ. 1905. №1. С. 6.

[24]См. СЕВ. 1902. №11. С. 256.

[25]См. СДВ. 1907. №2. С. 14. Кроме того, см.: Кузеванов Л.И. Кто служил в Свято-Троицком соборе? По материалам "Саратовских епархиальных ведомостей" (1865-1918 гг.) [Электронный ресурс]. URL: http://bs-t.3dn.ru/publ/31-1-0-531 (дата обращения: 27.11.2016).

[26]См. Петр Алексеевич Позднев - настоятель Свято-Троицкого собора /Автор-сост. Л.И. Кузеванов [Электронный ресурс]. URL: http://bs-t.3dn.ru/publ/21-1-0-267 (дата обращения: 27.11.2016)

[27]См. Чествование бывшего Пензенского епископа Преосвященного Павла по случаю исполнившегося 50-летия священнослужения его //Пензенские епархиальные ведомости. 1903. №15. С.647

[28]См. Епископы Балашовские, викарии Саратовской епархии (1918-1930 гг.) /Автор-составитель Л.И. Кузеванов [Электронный ресурс]. URL:http://bs-t.3dn.ru/news/2012-06-14-272 (дата обращения: 27.11.2016).

[29]См. Справочная книга Саратовской епархии. С. 546.

[30]См. БФ ГАСО. Ф. 25 ИА. Оп.1. Д. 14. Б/л.

[31]См. См. Справочная книга Саратовской епархии. С. 546.

[32]См. Кошелева Е.Ю. и А.Н. Штылько о балашовской дореволюционной периодической печати /Автор-составитель Л.И. Кузеванов [Электронный ресурс]. URL:http://bs-t.3dn.ru/news/2013-08-29-279 (дата обращения: 27.11.2016).

[33]См. БФ ГАСО. Ф. 25 ИА. Оп.1. Д. 14. Б/л.

[34]См. СЕВ. 1917. №17-18. С. 629.

[35]См. БФ ГАСО. Ф.1. Оп. 1. Д. 75. Л. 6.

[36]См. СЕВ. 1865. №7. С. 1.

[37]См. СЕВ. 1866. №38. С. 1306.

[38]См. СЕВ. 1865. №13. С. 616.

[39]См. СЕВ. 1866. №17. С. 595.

[40]См. СЕВ. 1867. №17. С. 895-896.

[41]См. СЕВ. 1868. №1. С. 6-8.

[42]См. СЕВ. 1869. №16. С. 323.

[43]См. СЕВ. 1869. №16. С. 323.

[44]См. СЕВ. 1871. №19. С. 366.

[45]См. СЕВ. 1871. №21. С. 414-415.

[46]См. СЕВ. 1872. №8. С. 101-103.

[47]См. СЕВ. 1871. №24. С. 418-419.

[48]См. СЕВ. 1872. №4. С. 7-59.

[49]См. СЕВ. 1872. №23. С. 502-504.

[50]См. СЕВ. 1879. №41. С. 229.

[51]См. СЕВ. 1874. №11. С. 201-203.

[52]См. СЕВ. 1880. №23. С. 111.

[53]См. СДВ. 1911. №6. С. 14.

[54]См. СЕВ. 1880. №24. С. 115.

[55]См. СЕВ. 1891. №11. С. 229.

[56]См. СЕВ. 1883. №27. С. 178.

[57]См. СЕВ. 1889. №5. С. 113.

[58]См. СЕВ. 1894. №11. С. 161.

[59]См. СЕВ. 1896. №19. С. 425.

[60]См. СЕВ. 1897. №12. С. 266.

[61]См. СЕВ. 1897. №15. С. 307.

[62]См. СЕВ. 1897. №18. С. 354.

[63]См. СЕВ. 1901. №11. С. 273.

[64]См. СЕВ. 1905. №12. С. 293.

[65]См. СЕВ. 1902. №10. С. 220.

[66]См. СЕВ. 1902. №15. С. 421.

[67]См. СЕВ. 1914. №16. С. 5

[68]См. СДВ. 1906. №41-42. С.12.

[69]См. СДВ. 1908. №34. С. 11.

[70]См. СДВ. 1909. №26. С. 10.

[71]См. СДВ. 1909. №27-28. С. 9.

[72]См. Кузеванов Л.И. История Балашовского края: проблемы методологии и историографии: моногр. Саратов: СГЮА, 2014. С.132-133.

[73]См. СЕВ. 1914. №21. С. 7.

[74]См. Справочная книга Саратовской епархии. С. 546.

[75]См. СЕВ. 1915. №4. С. 124.

[76]См. СЕВ. 1916. №21. С.782

[77]См. СЕВ. 1915. №25. С. 1050.

[78]См. СЕВ. 1916. №3. С. 56.

[79]См. СЕВ. 1916. №31-32. С. 1168.

[80]См. СЕВ. 1917. №2. С.44. Кроме того, см.: Кузеванов Л.И. Кто служил в Свято-Троицком соборе? [Электронный ресурс]. URL: http://bs-t.3dn.ru/publ/31-1-0-531 (дата обращения: 27.11.2016).

[81]См. Балашов, город. Троицкий собор. Список лиц, погребенных в ограде Св.-Троицкой г. Балашова церкви //Материалы к «Русскому провинциальному некрополю» великого князя Николая Михайловича. Т.1. С.633. Здесь же указаны реквизиты архивного документа: РГИА. Ф. 549. Оп.2. Д.32. Л.37.

[82]См. Лебедев Е. Л., Теплов В.В. Никакие силы не погубят Церковь //Православие и современность: Журнал Саратовской митрополии. 2016. № 36. С. 70-80.

[83]См. Священномученик Иаков (Маскаев): два документа /Автор-сост., коммент. Л.И. Кузеванов [Электронный ресурс]. URL: http://bs-t.3dn.ru/publ/14-1-0-406 (дата обращения: 27.11.2016).

[84]Например, в документах Балашовского окрисполкома говорится о 12841 жителе, якобы, заявившем о желании закрыть Свято-Троицкий собор. То есть фактически были указаны все избиратели г. Балашова на начало 1930 г. (всего избирателей – 12942) [См. Материалы расторжения договоров с коллективами верующих, о закрытии церквей и использовании их под культурно-просветительные и общественные помещения (выписки из протоколов, переписка, списки и т.д.) //БФ ГАСО. Ф.151. Оп.1. Д.338. Л. 236].

[85]См. Кузеванов Л.И. История Балашовского края: проблемы методологии и историографии. С. 119-122. Ссылки на литературу см. там же.

[86]См. Саратовские подвижники /Яковлев А.А., Теплов В.В., Плякин М.Б. Саратов: Летопись, 2000. С. 135, 138, 139, 176.

[87]См. Саратовские подвижники. С. 129, 131, 160, 162, 164.

[88]См. Кузеванов Л.И. История Балашовского края: проблемы методологии и историографии. С. 119-122; Священномученики Иаков (Маскаев), архиепископ Барнаульский, Петр (Гаврилов) и Иоанн (Можирин), преподобномученик Феодор (Никитин) и мученик Иоанн (Протопопов) (память 16 июля по старому стилю) //Новомученики, исповедники и подвижники благочестия Российской Православной Церкви, прославленные на Архиерейском Соборе 2000 г. [Электронный ресурс].
URL:http://stavroskrest.ru/sites/default/files/files/books/novomuchenniki.pdf
(дата обращения: 27.11.2016).

[89]Текст документа не редактировался. Имя и отчество старожила не указаны.

[90]См. «Кто всетки взорвал Собор» (так в тексте). Такое название дал своей записке Неудахин. Запись сделана от руки на листке линованной бумаги (две страницы), хранится в Балашовском краеведческом музее (БКМ №1587). Копия документа выкуплена автором данной брошюры у музея (квитанция №358055 от 20.02.2013 г.). Текст записи полностью и в первозданном виде впервые опубликован автором брошюры. Публикуемые документы редакторской правке не подвергались.

[91]См. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М.: Политиздат, 1984. Т. 5. С. 104.

[92]См. конверт заказного письма во ВЦИК. На нем, в частности, написано "комиссии по церковным делам, гр. Смидович от исполнительного органа Коллектива верующих Соборного храма г. Балашова" //Материалы по вопросам религиозных культов (сведения, описи закрытых и действующих церквей, анкеты, переписка и др.) //БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д.189. Л. 390.

[93]См. Прошение коллектива верующих Соборного храма г. Балашова Нижне-Волжского края во ВЦИК СССР от 24 марта 1932 года //Материалы по вопросам религиозных культов (сведения, описи закрытых и действующих церквей, анкеты, переписка и др.) //БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д.189. ЛЛ. 388-389 об. Подписи не разборчивы.

[94]См. Выписка из заседания президиума Балашовского окружного исполкома советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов от 3 мая 1931 г. (прот. №28) //Материалы по вопросам религиозных культов (сведения, описи закрытых и действующих церквей, анкеты, переписка и др.) //БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д.189. Л. 369. Выписка заверена управделами Прониным.

[95]См. Назарова С.К. Утраченные и возрожденные святыни г. Балашова и Балашовского уезда. Балашов: О.А. Николаев, 2008. С.21. Ссылка на источник отсутствует.

[96]Цит. по: Кашеваров А. Н. Государство и Церковь: 1917–1945 гг. СПб., 1995. С. 102

[97]См. Выписка из протокола заседания президиума Нижне-Волжского краевого исполнительного комитета Совета рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов Нижне-Волжского края от 29 декабря 1931 года //Материалы по вопросам религиозных культов (сведения, описи закрытых и действующих церквей, анкеты, переписка и др.) //БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д.189. ЛЛ. 41, 500. Выписки заверены Прониным и Полянским.

[98]См. письмо предприятия «Металлом» в «Металлзавод» от 7 января 1932 года //Материалы по вопросам религиозных культов (сведения, описи закрытых и действующих церквей, анкеты, переписка и др.) //БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д.189. ЛЛ. 14-15.

[99]См. Письма заместителя председателя Балашовского райисполкома Энгалечева от 20 января 1932 г. (исх. № 903) в 3-ю объединенную школу пилотов и авиатехников и электростанцию //Материалы по вопросам религиозных культов (сведения, описи закрытых и действующих церквей, анкеты, переписка и др.) //БФ ГАСО. Ф. 236. Оп.1. Д.189. ЛЛ. 18-19,21. Письма заверены секретарем Прониным.

[100]См. Телеграмма из ВЦИКа в адрес Балашовского горсовета //Материалы по вопросам религиозных культов (сведения, описи закрытых и действующих церквей, анкеты, переписка и др.) //БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д.189. Л. 38.

[101]См. Выписка из журнала № 12 заседания президиума Балашовского горсовета от 18 февраля 1932 года //Материалы по вопросам религиозных культов (сведения, описи закрытых и действующих церквей, анкеты, переписка и др.) //БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д.189. ЛЛ. 37,39.

[102]См. Письмо Балашовского горсовета во ВЦИК от 15 марта 1932 года //Материалы по вопросам религиозных культов (сведения, описи закрытых и действующих церквей, анкеты, переписка и др.) //БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д.189. Л. 40.

[103]См. Письмо балашовского районного финотдела (райфо) в крайфу (краевое финуправление, г. Саратов) от 8 апреля 1932 года за №903 (черновой вариант) //Материалы по вопросам религиозных культов (сведения, описи закрытых и действующих церквей, анкеты, переписка и др.) //БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д.189. Л. 76.

[104]См. Писенко К.А. Исторический обзор налогообложения церковных имуществ в истории России //Церковь и время. 2003. № 2. С. 98-99. Кроме того, см.: Карманова Г.Н. Жизнь православных верующих по сводкам ОГПУ 1930 года //Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 28. История. Вып. 34. С. 148-153.

[105]См. Заявление члена церковного совета при Свято-Троицком соборе г. Балашова Андрея Тимонина //Материалы по вопросам религиозных культов (сведения, описи закрытых и действующих церквей, анкеты, переписка и др.) //БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д.189. ЛЛ. 78-78 об. Заявление заверено круглой печатью, на которой можно различить слова: «Кол. Верующих Св. Троицкого Собора г. Балашов». В центре печати изображен православный крест.

[106]См. Постановление президиума Балашовского горсовета от 16 июня 1935 года //Протоколы заседаний и постановления президиума Балашовского городского совета //БФ ГАСО. Ф.218. Оп.6. Д.10 (2…) (неразборчиво). Л. 122.

[107]См. Об итогах проверки партдокументов в Саратовской краевой организации ВКП (б). Постановление пленума Саратовского краевого комитета ВКП (б) от 19 декабря 1935 года //Большевик. 1936. 8 января.

[108]См. п. 22 Протокола №2 заседания президиума Балашовского горсовета от 16 января 1936 года //Протоколы заседаний и постановления президиума Балашовского городского совета //БФ ГАСО. Ф.218. Оп.6. Д.10 (2…) (неразборчиво). Л. 4. Протокол подписали председатель горсовета Гаранин и секретарь Васин.

[109]См. Пасха [Электронный ресурс].
URL: http://apteka2005.narod.ru/pasha.htm (дата обращения 24.04.2015).

[110]См. Кузеванов Л.И. Из мемуарных записок Е. В. Чиркиной: о Свято-Троицком соборе и Покровском женском монастыре [Электронный ресурс]. URL: http://bs-t.3dn.ru/news/2013-09-15-288 (дата обращения: 27.11.2016).

[111]См. Митюхин Н. Оживить антирелигиозную работу //Большевик. 1936. 21 марта.

[112]См. Саратовские подвижники. С.140, 156, 178.

[113]Данная надпись не совсем точна, так как в 1895 г. освящено было новое главное здание собора, а два престола, располагавшиеся в трапезной, продолжали действовать, трапезная и колокольня не разбирались.

[114]См. Православие и Хоперское казачество (историко-краеведческие очерки) /Под ред. Л.И. Кузеванова. Балашов: О.А. Николаева, 2004. С.140,151.

[115]См. Кузеванов Л.И. Добрые дела Балашовской епархии Русской Православной Церкви. 2011-2012 гг. [Электронный ресурс]. URL: http://bs-t.3dn.ru/news/2013-01-14-258 (дата обращения: 27.11.2016); Кузеванов Л.И. История Балашовского края: проблемы методологии и историографии. С. 370-372.

[116]См. Кузеванов Л.И. Добрые дела Балашовской епархии Русской Православной Церкви. 2011-2012 гг. [Электронный ресурс]. URL: http://bs-t.3dn.ru/news/2013-01-14-258 (дата обращения: 20.04.2017).

[117]БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д. 189. Л. 84. В левом углу документа размещена резолюция: «Отказать т.к. таковое реализуется для других целей. Секретарь Р.И.К. Климов. 25.VIII».
Антиминс - "шелковый или полотняный платок с изображением положения во гроб Христа Спасителя и с частицей святых мощей. Его освящает сам архиерей. Антимис обыкновенно лежит под Евангелием, завернутый в особом плате, называемом илитоном, и развертывается только для совершения на нем Литургии. Антимис означает плащаницу (полотно), в которую было обвито тело Христово при погребении. В память того, что древние христиане совершали Литургию на гробах святых мучеников в антимисе находится часть святых мощей" (См. Православная энциклопедия "Азбука веры" [Электронный ресурс]. URL: https://books.google.ru/books?id=0aiKAQAAQBAJ&pg=PA174&lpg= PA174&dq=антимис+"Азбука+православия" (дата обращения: 12.04.2017).

[118]БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д. 189. Л. 84 об.

[119]См. Заявление священника Николая Соколова в Балашовский РИК о снятии с учета в связи отъездом из Балашова //БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д. 189. Л.8.

[120]См. Анкета священника Александра Мясникова от 13.10.1931 г. //БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д. 189. Л. 6.

[121]БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д.189. Л. 75, 78-80.

[122]БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д.189. Л. 78-78 об.

[123]БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д.189. Л.75.

[124]БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д.189. Л.83.

[125]БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д.189. Л.82. Видимо, сменился председатель РИК или в написании фамилии председателя была допущена опечатка.

[126]См. Петровский А.В., магистр богословия. Антиминс //Православная богословская энциклопедия. СПб, 1900. Т. 1, стлб. 797. [Электронный ресурс]. URL: http://www.biblioteka3.ru/biblioteka/pravoslavnaja-bogoslovskaja-jenciklopedija/tom-
1/antimins.html (дата обращения: 12.04.2017).

©Кузеванов Леонид Иванович, кандидат исторических наук, доцент; текст, 2016-2017

Библиографическое описание статьи

Кузеванов Л.И. Свято-Троицкий собор. К 250-летию со времени возведения первого здания (1767 г.) //Некоммерческий научный сайт "Балашовский следопыт". 2016-2017. URL: http://bs-t.3dn.ru/publ/31-1-0-600

См. монографию "История Балашовского края: проблемы методологии и историографии"

См. материал "Сколько было православных церквей в дореволюционном Балашове?"

Изображение святого праведного Иоанна Кронштадтского размещено в интернете по адресу: http://www.pravenc.ru/text/471321.html

Вся информация, размещенная на данном сайте, предназначена только для чтения (просмотра) с экрана монитора и не подлежит дальнейшему воспроизведению и/или распространению в какой-либо форме, иначе как со специального письменного разрешения ННС "Балашовский следопыт" и автора.

Категория: Свято-Троицкий собор | Дата добавления: 16.05.2017
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]