Каталог статей

Главная » Статьи » Полезные выписки

Порфирий Мартынович Пыжов: "Вы, яхонтовый мой, не тревожьтесь, Пыжов свое дело знает. Хлоп - и готово".

Действие романа Бориса Акунина "Азазель" начинается 13 мая 1876 года в Москве. Молодой сотрудник полицейского управления Эраст Петрович Фандорин приступает к расследованию весьма запутанного дела о самоубийстве студента - наследника крупного состояния.

По ходу расследования Эраст Петрович выходит на международную преступную организацию, руководимую англичанкой баронессой Эстер, которой покровительствуют влиятельные лица в России. Он не раз рискует жизнью, теряет здоровье, от рук террористов погибает его невеста.

1. Порфирий Мартынович Пыжов

В приводимом ниже отрывке из романа показан облик продажного чиновника Порфирия Пыжова, за деньги, в ущерб своему Отечеству, работавшего на международную преступную организацию во главе с леди Эстер.

"Вот ироды, вот бестии, — причитал силуэт на ходу тонким, издалека слышным голоском. — Ведь ничего поручить нельзя, за всем догляд нужен. Куда вы все без Пыжова, куда? Пропадете, как щенята слепые, пропадете.

Охваченный праведным гневом, Фандорин рванулся вперед. Похоже, изменник воображал, что его сатанинское отступничество осталось нераскрытым.

Однако в руке губернского секретаря сверкнуло нехорошим блеском что-то металлическое, и Эраст Петрович сначала остановился, а потом и попятился.

— Это вы правильно, клубничный мой, рассудили, — одобрил Пыжов, и стало видно, какая упругая, кошачья у него походка. — Вы разумный отрок, я сразу определил. Это ведь что у меня, знаете? — он помахал своей железякой, и Фандорин разглядел двуствольный пистолет необычайно большого калибра.

— Жуткая штука. На здешнем разбойном жаргоне «смэшер» называется. Вот сюда, изволите ли видеть, две разрывные пульки вставляются — те самые, что Санкт-Петербургской конвенцией 68-го года запрещены. Да ведь преступники, Эрастушка, злодеи. Что им человеколюбивая конвенция! А пулька разрывная, как в мягкое попадет, вся так лепесточками и раскрывается. Мясо, косточки, жилки всякие в сплошной фарш преображает. Вы уж, ласковый мой, полегонечку, не дергайтесь, а то я с перепугу выпалю, а потом не прощу себе такого зверства, каяться буду. Очень уж больно, если в живот попадет или еще куда-нибудь в той области.

Икнув, но уже не от холода, а от страха, Фандорин крикнул:

— Искариот! Продал отчизну за тридцать серебряников! — и снова попятился от зловещего дула.

— Как изрек великий Державин, непостоянство — доля смертных. Да и зря вы меня обижаете, дружочек. Не на тридцать сиклей я польстился, а на сумму гораздо более серьезную, аккуратнейшим образом в швейцарский банк переводимую — на старость, чтоб под забором не околеть. А вас-то, дурашку, куда занесло? На кого тявкать вздумали? В камень стрелять, только стрелы терять. Это ж силища, пирамида Хеопсова. Лбом не сковырнешь.

Эраст Петрович между тем допятился до самой кромки набережной и был вынужден остановиться, чувствуя, как низенький окаем уперся ему в лодыжку. Этого-то Пыжов, судя по всему, и добивался.

— Вот и хорошо, вот и славно, — пропел он, останавливаясь в десяти шагах от своей жертвы. — а то легко ли мне такого упитанного юношу до воды потом волочь. Вы, яхонтовый мой, не тревожьтесь, Пыжов свое дело знает. Хлоп — и готово. Вместо красна личика — красна кашица. Если и выловят — не опознают. А душа сразу к ангелам воспарит. Не успела она еще нагрешить, душа-то юная.

С этими словами он поднял свое орудие, прищурил левый глаз и аппетитно улыбнулся. Стрелять не спешил, видно, наслаждался моментом. Фандорин бросил отчаянный взгляд на пустынный берег, тускло освещенный рассветом. Никого, ни единого человека. Это уж точно был конец. Возле пакгауза вроде бы возникло какое-то шевеление, но рассмотреть толком не хватило времени — грянул ужасно громкий, громче самого громкого грома выстрел, и Эраст Петрович, качнувшись назад, с истошным воплем рухнул в реку, из которой несколько минут назад с таким трудом выбрался..."[1]

2. Кто стал реальным прототипом баронессы Эстер и Меропии Мурзавецкой?

Роман Бориса Акунина, кроме всего прочего, имеет и краеведческое значение. Ведь в образе леди Эстер он вывел игуменью Митрофанию (в миру баронесса Розен Прасковья Григорьевна, 1825-1899, снимок справа), которая, после весьма для нее неприятных событий, подолгу жила в 90-е годы XIX века в Балашовском Покровском женском монастыре по милосердию настоятельницы Марии (Мандрыки, 1841-1920), с которой она случайно познакомилась в поезде [2].

После суда присяжных (1874 г.) в консистории Митрофания (Розен) дала письменное обязательство, что "не будет подписываться монахиней и игуменьей Митрофанией, а в официальных бумагах именоваться должна баронессой Прасковьей Григорьевной Розен", "кресты и камилавку" ей "велели снять с обязательством не носить их"[3]. Кроме того, суд постановил сослать Митрофанию в Енисейскую губернию с запрещением выезда в течение трёх лет из места ссылки и в течение 11 лет в другие губернии [4]. Однако с помощью своей сестры Софьи Григорьевны Аладьиной ей удалось заменить ссылку в Сибирь на проживание в монастырях европейской части России. Особенно ей приглянулся Балашовский Покровский женский монастырь [5].

Вот что пишет сам Борис Акунин: "У меня в романе «Азазель» есть такая леди Эстер, великая благотворительница, которая решила ни более ни менее как спасти всё человечество, ускорив исторический прогресс. Самым интересным персонажем для меня была она... У моей баронессы Эстер есть вполне реальный прототип, ныне совершенно забытый, а в свое время оказавшийся в центре ужасного всероссийского скандала" - игуменья Митрофания, принадлежавшая "к высшей аристократии", "после череды семейных трагедий", постригшаяся "в монахини".

"Митрофания была одной из создательниц и руководительниц русского движения сестер милосердия". Однако "этой обширной деятельности энергичной игуменье было мало. Она захотела превратить свой монастырь в огромное идеальное хозяйство, подобие земного рая, где духовность идет рука об руку с деловитостью и экономическим успехом". "Среди ее прожектов – получение железнодорожной концессии, строительство мыловаренного завода, производство гидравлической извести и так далее".

"Грандиозные затеи требовали столь же грандиозных капиталовложений. Никакие частные пожертвования столько дать не могли. И тогда матушка решила, что Бог простит, если она будет строить большое Хорошее Дело за счет маленьких нехороших людишек, к тому же закоренелых грешников".

"В 1873 году Россию потрясла весть о том, что самая уважаемая и чтимая из деятельниц церкви, знаменитая игуменья Митрофания, находится под судом по делу о подлогах и фальшивых векселях на фантастическую сумму в два миллиона рублей (для сравнения: коллежский регистратор Фандорин получал тридцать пять целковых в месяц). Митрофания подчинила своему влиянию – а характер у нее был могучий – купчиху-алкоголичку, миллионщика-скопца и еще нескольких столь же несимпатичных толстосумов, выдоив из них всё, что можно. Действовала она не одна", "у Митрофании было несколько преданных помощников".

"Знаменитый Федор Плевако, который защищал на процессе интересы жертв мошенничества, дотоптал игуменью в своей страстной речи, вдохновившей потом Островского написать пьесу «Волки и овцы», где Митрофания выведена под именем хищницы и мерзавки Мурзавецкой: «Овечья шкура на волке не должна ослеплять вас. Я не верю, чтобы люди серьезно думали о Боге и добре, совершая грабительства и подлоги».

"Конечно, Митрофания - не совсем леди Эстер. Мировых заговоров не составляла и никого не убивала, только обкрадывала. Но мотивация та же самая, тот же тип личности"[6].

Ссылки и примечания

1. См. Акунин Борис. Азазель. 11-я глава.
URL: http://www.akunin.ru/knigi/fandorin/erast/azazel/glava11/

2. См. Записки баронессы Прасковьи Григорьевны Розен в монашестве Митрофании. М.: Никея, 2010. С. 75.

3. См. Записки баронессы Прасковьи Григорьевны Розен в монашестве Митрофании. С. 66-67.

4. См. (Розен). URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Митрофания_(Розен)#Суд

5. См. Записки баронессы Прасковьи Григорьевны Розен в монашестве Митрофании. С. 81. Кроме того, см.: Кузеванов Л.И. Настоятельница Балашовского Покровского женского монастыря игуменья Мария (1841-1920). М.: Перо, 2014. С. 62-63; Кузеванов Л.И. Церковная история Балашовского края. М.: Перо, 2016. С. 153.

6. См. Акунин Борис. Спеша делать добро.
URL: https://borisakunin.livejournal.com/138743.html

©Кузеванов Леонид Иванович, кандидат исторических наук, доцент; составление, комментарий, заголовок, 2021

Библиографическое описание материала

Порфирий Мартынович Пыжов: "Вы, яхонтовый мой, не тревожьтесь, Пыжов свое дело знает. Хлоп - и готово" /Сост. Л.И. Кузеванов //Некоммерческий научный сайт "Балашовский следопыт". 2021. URL: http://bs-t.3dn.ru/publ/1-1-0-816

См. художественный фильм "Азазель" (2002). 3 серия.

В ролях: Эраст Петрович Фандорин - Илья Носков (1-е изображение), Порфирий Мартынович Пыжов (Юрий Нифонтов) и Амалия Казимировна Бежецкая (Лариса Борушко) - 2-е изображение; баронесса Эстер - Марина Неелова (3-е изображение). Исторические личности: 4-е изображение -игуменья Митрофания (Розен); 5-е изображение - Федор Никифорович Плевако (1842-1908). Все изображения размещены в интернете в свободном доступе.

См. телеспектакль по пьесе А.Н. Островского "Волки и овцы" (1973 г.).

В роли Меропии Давыдовны Мурзавецкой - Народная артистка СССР Елена Николаевна Гоголева (1900-1993). Впервые спектакль был поставлен 8 декабря 1875 года в Александринском театре, т.е. спустя чуть более года после завершения судебного процесса над игуменьей Митрофанией (Розен). 26 декабря того же года состоялась премьера в Москве, в Малом театре (См. Волки о овцы. URL: https://ru.wikipedia.org//wiki/Волки_и_овцы).

Вся информация, размещенная на данном сайте, предназначена только для чтения (просмотра) с экрана монитора и не подлежит дальнейшему воспроизведению и/или распространению в какой-либо форме, иначе как со специального письменного разрешения ННС "Балашовский следопыт"и автора-составителя.

Категория: Полезные выписки | Дата добавления: 03.01.2020